Успенский собор звенигород
![Успенский собор звенигород](https://leon-obzor.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/pemol.jpg)
Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы. На данный момент Находка П.
Наименование денежного знака RUR Российский рубль. Серия Памятники архитектуры России. Артикул Завод изготовитель Московский монетный двор ММД. Описание монеты. Авторы Художник: Л. Скульптор: М. Чеканка: Московский монетный двор ММД. Оформление гурта: рифлений. Тираж: шт. Описание аверса В верхней части канта монеты указана номинальная стоимость — три рубля. Описание реверса На переднем плане представлено изображение храма с колокольнями. Отзывы Отзывов пока нет, станьте первым.
![Успенский собор звенигород](https://dynamic-media-cdn.tripadvisor.com/media/photo-o/05/cf/34/9a/caption.jpg?w=1200&h=-1&s=1)
Ваш отзыв отправлен на модерацию. Монеты из серии. Российская Федерация Подарочный набор серебряных монет Две Столицы гр серебро. Северная средняя закомара.
Ширина профиля, см. Вынос профиля, см. Как видно из приведенных цифр, размеры вполне подходят. Грани «камня I » хорошо отесаны, на верхней, нижней и боковых гранях сохранились следы раствора. Задняя сторона камня имеет сколы неправильной формы. Находка этого камня подтверждает существование килевидных завершений у фасадных закомар собора.
Второй камень назовем его «камень II »; рис. Цилиндрическая поверхность его четвертного вала с одной стороны переходит в плоскую постель со следами раствора. Торцовые грани обработаны с небольшой вогнутостью сохранились следы тесла , что имело целью точную притеску этих граней к граням соседних камней. Остальные две стороны представляют собою поверхность раскола. По своей форме «камень II » совершенно подобен камням килевидных заострений внутренних валов на архивольтах перспективных порталов рис.
Положение камня на чердаке заставляет отнести его к деталям первоначального завершения собора, так как если бы он был снят с нижележащих частей фасада, то трудно было бы объяснить, почему он попал наверх. В самом деле, при закладке пазух закомар под четырехскатную кровлю не было надобности добавлять снизу камни. Для этого использовали камень, снятый тут же наверху, с тех частей здания, которые при этом оказывались под кровлей. Так, для этой цели послужили снятые верхи закомар, кокошников и части диагональных сводов.
Поэтому можно с достаточным основанием считать, что «камень II » принадлежал килевидному заострению архивольта с профилем четвертного вала, входившего в систему древнего завершения собора. Такие архивольты могли быть в обрамлениях фасадных и диагональных закомар и кокошников на постаменте вокруг барабана.
Трудно предположить, что верхние части покрытия имели богаче профилированные обрамления, чем нижние, поэтому «камень II », скорее всего, следует отнести к первоначальной профилировке закомар, венчающих фасады собора. Из храмов, построенных Юрием Звенигородским, только один Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры сохранил полностью древнюю профилировку закомар. Она состоит из трех обломов: внутреннего уступа, четвертного вала и внешнего уступа рис.
Это чередование обломков повторяется и в профилировке архивольтов перспективных порталов. Остаток второго облома профиля закомары Рождественского собора. Саввино-Сторожевского монастыря. При осмотре пазух закомар Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря нами был найден хорошо сохранившийся кусок второго обломка профилировки закомар — четвертного вала, находящийся у правой пяты южной закомары западного фасада рис.
Снаружи, с земли, он мало заметен, так как заслонен вентиляционной трубой, проходящей в углу около стены ризницы. Остающийся промежуток между куском четвертного вала и стеной ризницы заложен кирпичом. Поперечные размеры четвертного вала совершенно сходны с размерами «камня II ». Таким образом, четвертной вал в качестве второго облома, лежавшего непосредственно на сохранившихся тягах обрамления, участвовал, вероятно, и в профилировке закомар звенигородского Успенского собора.
Полная профилировка обрамлений закомар Успенского собора состояла, повидимому, из трех обломов, подобно профилировке закомар лаврского Троицкого собора. На это указывают размеры пазух на фасадах Успенского собора.
Ширина этих пазух на линии пят закомар равна ширине верхней площадки импостов фасадных полуколонок и достигает в среднем 78—80 см. Так как существующие тяги обрамлений внешними краями касаются боковых сторон импоста, то следовавший за ними четвертной вал должен был уже опираться непосредственно на верхнюю площадку импоста.
Вычтя из ширины импоста двойную ширину четвертного вала, получим разницу в 40—45 см.
Здесь, очевидно, должен был помещаться каменный жолоб водомета. Его ширина в хвостовой части, судя по сохранившимся фрагментам на памятниках того времени 25 , как раз достигала 40—42 см. Находка П. Максимовым в соборе Андроникова монастыря почти цельного водомета, лежавшего в первоначальном положении, показывает, что водомет укреплялся давлением внешнего ряда камней закомарного обрамления на специальные уширения бортов водомета в хвостовой части.
Мы вправе предположить, что и в Звенигородском соборе, построенном всего на 20—25 лет ранее, водометы были укреплены таким же способом, и внешний — третий — облом обрамлений закомар опускался непосредственно на борта водометов рис.
Данных для суждения о профиле этого внешнего облома пока не имеется. На основании тождественности чередования обломов в обрамлениях перспективных порталов всех трех храмов Юрия Звенигородского и повторения этого чередования в профилировке закомар Троицкого собора можно с достаточной степенью вероятности предположить, что внешний облом закомар Звенигородского собора также имел профиль полки шириной около 15—16 см. Однако это заключение нельзя считать окончательным.
Успенский собор на Городке имеет ряд индивидуальных черт, не повторяющихся в других постройках Юрия Звенигородского, и метод аналогии в этом случае не дает нам окончательной уверенности в результате. Пазуха между закомарами Успенского собора в Звенигороде.
При восстановлении тройной первоначальной профилировки обрамлений закомар звенигородского Успенского собора становятся вполне обоснованными и закономерными как резко расширяющаяся кверху форма капители фасадных полуколонок, так и помещение на эти капители столь широких и тяжелых импостов, которые должны были объединять пяты выпукло профилированных обрамлений закомар и создать достаточно солидное промежуточное звено для передачи их тяжести на капители полуколонок.
Размеры и пропорции импостов были вполне увязаны со смежными сложными профилями, для которых импосты служили связующими звеньями. Следовательно, фасадные полуколонки, в настоящий момент ничего не несущие и как будто не имеющие тектонического значения, в действительности принимали на себя, через посредство импостов, тяжесть развитых закомарных обрамлений, символизировавших на фасадах своды здания. Здесь мы позволим себе вернуться к одной особенности восточных закомар, о которой упомянули выше.
На остальных фасадах закомары сохранили внутреннюю тягу обрамления, высеченную, как правило, из одного камня с плоскостью тимпана. На восточном фасаде остаток закомары у юго-восточного угла здания совершенно не имеет никаких следов тяги обрамления и плоскость тимпана оканчивается непосредственно кривой очертания закомары.
Повидимому, восточный фасад имел несколько упрощенные обрамления закомар, состоявшие всего из двух обломов: четвертного вала и внешней полки; четвертной вал прикладывался «впритык» к тимпану закомары и, вследствие сильного обветшания восточной стены, не уцелел.
Этот прием применялся и ранее, например, в церкви Покрова на Нерли, где обрамления восточных закомар имеют на два облома меньше, чем закомары остальных фасадов. Повидимому, он был вызван стремлением несколько разгрузить верх восточного фасада, так как апсиды с их тягами и высоко поднятым богатым поясом уже создавали впечатление насыщенности этого фасада декорацией.
Возможно также, что упрощение обрамлений должно было придать восточной стене характер промежуточной грани между основным кубом и апсидами и тем самым служить большему объединению апсид в одно целое с основным объемом. От обрамлений диагональных закомар, как было сказано, осталось только два куска внутренней тяги прямоугольного сечения: один — в пяте юго-восточной закомары, а другой — в пяте юго-западной.
Это дает основание предполагать, что обрамления закомар имели полный трехобломный профиль. Иначе, при облегченном профиле из двух обломов, внутренней полки не было бы, и профиль прямо начинался бы с четвертного вала, как на восточных фасадных закомарах.
Следовательно, профилировка диагональных закомар полностью повторяла, вероятно, профилировку основных закомар. Первоначальный вид закомар Успенского собора в Звенигороде реконструкция. Что касается обрамлений кокошников, окружавших барабан главы, то для восстановления их профилировки пока нет никаких данных. При устройстве четырехскатной кровли тимпаны кокошников были целиком разобраны, и на оставшейся кладке постамента никаких следов обрамлений кокошников не сохранилось.
Поэтому о них можно судить только косвенным путем. Вероятнее всего, обломы в обрамлениях этого ряда кокошников были те же, что и у закомар, то есть полка уступ и четвертной вал, комбинированные в количестве двух или трех.
Это предположение основывается на находке в завалах мусора и земли значительного числа фрагментов прямоугольных тяг и кусков поверхности вала, при отсутствии фрагментов других обломов, например, выкружки или гуська.
Своими пятами обрамления кокошников опирались, повидимому, на капители полуколонок — тяг постамента, причем, вследствие небольшой ширины этих капителей судя по пролому — около 55 см , на них могли опираться не все обломы профиля.
Максимов полагает, что внутренний облом профилировки мог опускаться вдоль тяг постамента которым автор придает прямоугольное сечение вместо полукруглого , ссылаясь на «выступы, которые видны кое-где на верхней части пьедестала» 26 то есть постамента.
Однако эти «выступы», действительно, имеющиеся кое-где по бокам полуколонок, представляют собою результат выветривания и отслаивания поверхности соседнего с «выступом» камня рис. Ребро не поврежденного выветриванием камня и образовало этот «выступ», который, однако, исчезает, если восстановить первоначальную поверхность соседнего разрушенного камня.
Поэтому, хотя выдвинутое П. Максимовым предположение и заманчиво, давая соответствие в решении постамента и второго яруса фасадных стен, тем не менее в натуре мы не находим ему подтверждения. Следовательно, могло быть три возможности: 1 внутренние обломы просто обрывались на уровне пят обрамлений кокошников, несколько свешиваясь с капителей полуколонок пример такого свеса обнаружен П. Максимовым на Андрониковском соборе ; 2 лицевая поверхность постамента образовывала уступ на уровне пят кокошников, и внутренние обломы обрамления опирались на этот уступ, причем тимпаны кокошников тогда представляли собою полукруглые углубления, и 3 профилировка обрамлений кокошников могла состоять только из двух обломов — четвертного вала и внешней полки.
Варианты 2 и 3-й несколько нарушают систему построения фасада при 2-м варианте тимпаны кокошников отделяются от нижележащей стены постамента, а при 3-м варианте нарушается единство профилировки обрамлений. Поэтому в нашем эскизе реконструкции собора см. Таким образом, все основные элементы древнего покрытия звенигородского Успенского собора или достаточно хорошо сохранились, или могут быть воссозданы на основе археологических данных.
Однако при реконструкции первоначального вида кровли памятника пришлось столкнуться с рядом неувязок, разбор которых привел нас к пересмотру принятого способа реконструкции позакомарных кровель. Этот вопрос изложен нами отдельно Здесь же мы ограничимся только частным случаем Звенигородского собора, используя результаты общего исследования. Обычно позакомарные покрытия принято реконструировать в виде цилиндрических кровель, огибающих обрамления закомар и образующих над ними свесы, большей частью украшенные подзором.
Произведя горизонтальный и вертикальный обмеры остатков древнего покрытия звенигородского собора и приступив к реконструкции отдельных элементов покрытия на основе этих обмеров, мы обнаружили следующие неувязки. Пяты сохранившихся тяг обрамления диагональных закомар расположены на 33—35 см выше обреза фасадных закомар. Между тем, если восстановить верхи боковых закомар и покрыть их огибающими кровлями, то их гребни должны будут примкнуть к обрамлениям диагональных закомар на 75—80 см выше уровня обреза, то есть почти на 0,5 м выше точек их действительного примыкания.
Сохранившиеся остатки тимпанов юго-восточной и юго-западной диагональных закомар дают возможность установить их первоначальную высоту, а, следовательно, и полную высоту этих закомар с обрамлениями. Если же диагональные своды покрыть цилиндрическими кровлями, огибающими закомары, то они примкнут к постаменту выше оснований полуколонок-тяг примерно на 30 см и закроют тяги почти на половину высоты.
Однако никаких следов примыкания кровли на поверхности полуколонок постамента нет. Поверхность надбутки, соответствующей западной закомаре южного фасада, примыкает к тыльной стороне этой закомары против шва между внутренним обломом обрамления и следующим — средним. Таким образом, средний и внешний обломы обрамления закомары возвышались над поверхностью надбутки.
Верхнее заднее ребро «камня I » разрушено рис. Аналогичные разрушения тыльной стороны имеются на камнях закомарных обрамлений церкви Покрова на Нерли и Дмитриевского собора во Владимире.
Характер разрушений показывает, что они произошли от продолжительного воздействия атмосферных осадков. Черепица с Успенского собора в Звенигороде. Исследуя причины перечисленных неувязок и сопоставив их с данными обследования владимирских памятников XII в.
Возвышавшиеся обрамления образовывали род «барьеров», предохранявших тимпаны закомар от непосредственного стекания воды с кровли и отводивших осадки в желоба водометов. При такой конфигурации кровли все неувязки, установленные обмерами покрытия звенигородского собора, отпадают, а разрушение тыльной стороны закомарных обрамлений получает вполне удовлетворительное объяснение: при возвышавшихся обрамлениях сзади них образовывался род поперечного желоба, где могло происходить скопление осадков, разрушавших и материал кровли, и камни под нею.
Существование возвышавшихся обрамлений у кокошников вокруг барабана главы позволяет объяснить двойные борозды от примыкания кровель этих кокошников на простенках барабана; повидимому, нижние борозды произошли от первоначальных кровель, уложенных непосредственно по сводикам-крышам из забутки.
Но узкие пространства между стеной барабана и барьерами-обрамлениями кокошников оказались впоследствии неудобными в эксплуатации и требующими постоянного надзора и ремонта, как, впрочем, и вся покомарная кровля с барьерами. Уже во второй половине XVI в. Успенский собор на Городке из дворцового храма превратился в обыкновенную церковь, и надзор за поддержанием его в порядке, несомненно, резко ухудшился.
При таких обстоятельствах могло возникнуть стремление упростить, насколько возможно, сложную кровлю и приспособить ее к изменившимся условиям эксплуатации. Но, вероятно, одними из первых по времени были заложены узкие пространства между стеной барабана и обрамлениями кокошников.
Последние были покрыты цилиндрическими кровлями, оставившими на простенках барабана второй, верхний, ярус борозд-штраб. Возвышавшиеся над кровлями обрамления закомар и кокошников имели не только утилитарное значение, но играли также весьма важную роль в создании архитектурного образа сооружения. В самом деле, огибающие позакомарные кровли со свесом дают резко выраженные горизонтальные границы линии , четко рисующиеся на небе и как бы придавливающие все здание к земле.
Они властно перерезают и ограничивают устремленность в высоту таких элементов фасада, как закомары, кокошники с их килевидными заострениями, фасадные и угловые полуколонки и пучки тяг. Свес кровли дает глубокую тень по верхней кромке здания — как раз там, где желательно было бы иметь наиболее освещенные, наиболее яркие детали, и этим еще увеличивает впечатление ограниченности и тяжести.
Наоборот, при возвышавшихся барьерах-обрамлениях последние закрывали горизонтальные линии кровель настолько, что они никак не влияли на архитектурный облик здания. Сами барьеры-обрамления рисовались на фоне неба крутыми закругляющимися дугами.
Они завершали фасады зубцами килевидных заострений. Покрытие храма получало вид ступенчатого зубчатого венца, придававшего зданию праздничную торжественность см. Вопрос о первоначальном кровельном материале Успенского собора на Городке в настоящее время еще не решен окончательно. Каульбарс при обследовании в г. Каульбарс относил это тесовое покрытие к первоначальной постройке, полагая, что оно сохранялось и в XVII в. Остатки городчатой черепицы из белой и красной глины с закругленной средней частью, а также кованые гвозди, были им найдены на восточном своде и в шурфе между южной и средней апсидами Однако наше обследование северного среднего свода заставляет сделать другие выводы.
В отчете В. Каульбарса не точна формулировка: «у основания северной средней закомары Из контекста других пунктов отчета явствует, что «закомарой» здесь называется сводообразная надбутка над средним северным сводом.
![Успенский собор звенигород](https://nataturka.ru/wp-content/uploads/2010/11/xl_sobor_gorodke.jpg)
Если под «основанием закомары» разуметь ближайшие к пятам части надбутки, то таковые были завалены мусором, оказавшимся нетронутым.
И сам В. Каульбарс пишет, что выемка мусора на чердаке им не производилась. Значит, им была обследована только выступающая над мусором верхняя часть надбутки. Действительно, остатки лемеха, теперь уже значительно поврежденные, лежат почти над серединой этой верхней части надбутки рис. Но обкладных камней плит под ними нет, а вместо этого прямо начинается забутовка белокаменной мелочью. Обкладные плиты сохранились только по краям выступающей из мусора части надбутки, а вся средняя часть утратила обкладку и представляет собою починочную подбутку на позднейшем растворе, по которой и настлана была деревянная кровля.
Следовательно, найденные остатки лемеха не могут быть отнесены к первоначальной кровле Успенского собора и принадлежат более позднему покрытию. Успенский собор в Звенигороде. Северный фасад реконструкция. Куски городчатой черепицы с закругленным средним выступом в большом количестве находились и нами как на поверхности чердачного мусора, так и в его толще. Черепица в основном характеризуется широким 53—68 мм , закругленным нижним выступом кирпично-красным цветом массы и голубовато-зеленой поливой различных оттенков.
Приводим чертежи и описание этой черепицы:. Длина — около мм, ширина — — мм, толщина — 15—20 мм. В ее верхнем конце сделано отверстие для гвоздя. В продольном сечении черепица имеет небольшой изгиб наружу; черепица этой формы, повидимому, служила для покрытия цилиндрических поверхностей.
Длина ее — — мм, наибольшая ширина — — мм, толщина — 10—15 мм. В верхнем конце черепицы есть отверстие для гвоздя, идущее наклонно к поверхности; в продольном сечении одни экземпляры имели изгиб наружу, другие — внутрь. Эта форма черепицы предназначалась, очевидно, для покрытия сферических и вогнутых поверхностей — главы и апсид.
Обращают на себя внимание стесы боковых выступов трапеции С — С рис. Что касается датировки черепичного покрытия звенигородского Успенского собора, то письменные источники заставляют отнести его ко времени, предшествовавшему польско-литовской интервенции.
В самом деле, в цитированной выше грамоте Алексея Михайловича от 21 июля г. Никите Михайловичу Боборыкину говорится: «По нашему указу велено на соборную церковь Успения Пресвятыя Богородицы из Сторожевского монастыря дати остаточную главу деревянную с чешуею Из приведенной цитаты следует, что едва ли черепичное покрытие главы было сделано после изгнания поляков, так как при относительной долговечности черепицы необъяснимы были бы столь скорое ее обветшание и замена существовавшей главы «остаточной» «деревянной с чешуею».
Кровля основного объема и до г. Никаких указаний о гончарных работах и черепице в грамоте не имеется. Остается предположить, что черепичное покрытие главы и апсид было сделано либо до польской интервенции, в конце XVI в. Но в г. Також на той соборной церкви кровля и глава деревянная вся огнила Над означенной церковью, приделом и алтарями крыша тесовая, ветха, надлежит вновь сделать, оная длиною 22 аршина с половиною, шириною 19 аршин с половиною» Указанные им длина и ширина кровли как раз соответствуют площади покрытия основного объема вместе с апсидами.
Таким образом, из сопоставления цитированных источников следует, что черепичное покрытие на главе и апсидах собора можно отнести только ко времени, предшествовавшему польскому нашествию, то есть к началу Х VII в. Успенский собор в Звенигороде реконструкция. Кроме черепицы описанного типа, в слое мусора найдены четыре фрагмента черепицы другого типа, значительно отличающегося от первого рис. Цвет массы — более желтоватого оттенка, чем в черепице первого типа; на внутренней стороне и в разломе — большое количество блесток слюды или остекляневшего песка.
Цвет поливы — темный, оливково-зеленый. Нижний конец этой черепицы имеет также форму «городка», но с узким ширина — всего 25 мм средним выступом; ширина предположительно — 95— мм, толщина — 6—14 мм; длину по фрагментам установить невозможно. Судя по количественному соотношению найденных фрагментов, можно предположить, что черепица второго типа относится к еще более раннему покрытию, чем черепица первого типа.
Шурф в средней апсиде по в. Форма существующей главы собора не соответствует первоначальной. Один из покрывающих ее листов железа может быть отогнут, и тогда, непосредственно под железом, видна кирпичная кладка, образующая тело современной главы. Малые размеры получающегося при этом отверстия не позволяют установить размеры кирпича. Очевидно, глава переделывалась неоднократно, так как уже цитированная выше грамота г. По-видимому, при переделках менялась и форма главы в соответствии с изменением художественных вкусов.
Древняя глава, вероятнее всего, следовала распространенной тогда форме «шлема», повторяя форму свода купола, с коническим подвышением под крестом. На основании результатов исследования нами составлен эскизный проект реконструкции внешнего вида Успенского собора в Звенигороде рис. Внутренняя поверхность стен Звенигородского собора менее доступна для исследования из-за поздней штукатурки, покрывающей стены, и иконостаса, загораживающего часть стен и пилонов. Невозможность установки лесов внутри храма, вскрытия пола и отбивки штукатурки вынудила нас ограничиться лишь частичными обмерами внутреннего пространства и изучением тех его элементов и особенностей, которые доступны без раскрытий.
Для выяснения первоначального уровня пола в алтаре собора В. В шурфе, на глубине 33 см. Ниже идет тонкий слой земли, а далее в глубину — слои известкового щебня. На глубине см от уровня существующего пола в алтаре шурф встретил поверхность грунта. Каульбарс высказывает предположение, что древний пол в алтаре мог быть на уровне косого обреза стены, то есть ниже теперешнего пола на 33 см, но добавляет, что без закладки шурфов в храмовой части трудно сказать что-либо положительное Внутреннее пространство Звенигородского собора обладает характерными чертами, отличающими этот памятник от предшествовавших ему по времени владимирских памятников.
Здесь архитектор отходит от принятого во владимирском зодчестве строгого соответствия между наружным членением фасадов и организацией внутреннего пространства. Этот старый принцип построения связывал свободу композиции и не давал возможности одновременного решения таких задач, как симметрия боковых фасадов и равновесие масс, расширение центрального подкупольного пространства и гармоническое членение фасадов, увеличение пространства для народа и сохранение достаточной величины алтарного помещения.
Но наружный вид и внутренний объем сооружения не могут восприниматься одновременно, и, при несовпадении наружных и внутренних членений зритель не сможет заметить этого несоответствия.
Поэтому зодчие Звенигородского собора сознательно пошли на такое несоответствие с целью приобрести большую свободу композиции; придав всем трем фасадам основного объема строгую симметричность и заметно увеличив, по сравнению с владимирскими храмами, выступы апсид, они при этом несколько сдвинули восточные пилоны к востоку и одновременно увеличили расстояние между продольными осями пилонов по сравнению с шириной среднего деления западного фасада см.
Таким путем было увеличено помещение для народа и расширено центральное подкупольное пространство. При этом алтарное пространство сохранило достаточную величину благодаря увеличению апсид.
Для восстановления равновесия масс во внешнем облике храма, которое было нарушено сильно выступающими апсидами, барабан главы был сдвинут к востоку, так что в подкупольном прямоугольнике, удлиненном в том же направлении, световое отверстие купола оказалось придвинутым к восточной стороне рис. Таким образом, отказ от старого принципа построения дал возможность разрешить и ряд задач, ранее не допускавших общего решения.
Алтарная часть храма имеет необычную планировку, в свое время отмеченную еще А. Поповым Апсиды отделены друг от друга выступами коротких междуапсидных стен. Диаметр средней апсиды на 0,5 м меньше ширины подкупольного прямоугольника, поэтому арки, перекинутые с восточных пилонов на торцы междуапсидных стен, перекошены в плане, сближаясь друг с другом по направлению к востоку рис.
Сближаются также и боковые стены средней апсиды до начала закругления. Перекос алтарных арок и необычное расположение пилонов вызвали у Н. Никитина и А. Попова сомнение в древности пилонов, а с ними — и всего верха собора, но последующие исследования доказали принадлежность пилонов к первоначальной постройке. Следовательно, перекос арок входил в первоначальный замысел строителей.
На первый взгляд это может быть объяснено желанием связать размеры апсид, обусловленные внешним членением восточного фасада, с широко расставленными пилонами. Но это можно было сделать, и не прибегая к перекосу арок, например, посредством устройства прямоугольного уширения в средней апсиде, часто употреблявшегося в предшествовавшие периоды зодчества.
Мы вернемся к этому вопросу в следующей главе. Продольный разрез реконструкция. Внутренняя поверхность подпружных арок в настоящее время сливается с внутренней поверхностью сводов, перекрывающих ветви основного креста. Однако первоначально подпружные арки возвышались над этими сводами и лишь в х годах XIX в.
В действительности эта разность уровней шелыг была значительно больше 1 аршина. На щеке существующей ныне западной подпружной арки имеется уступ, повторяющий форму направляющей кривой этой арки, но расположенный выше ее на см рис. Это и есть выступ внутренней поверхности первоначальной подпружной арки, щека которой располагалась наклонно, чтобы перекрыть отступ барабана к востоку.
Повидимому, при подкладке арки кирпичом затруднились придать щеке добавляемой части такой большой наклон, благодаря чему и получился уступ. Щеки остальных подпружных арок располагаются в вертикальной плоскости и при подкладке арок кирпичом уступа не получилось. Однако и там граница между древними арками и подложенными частями местами заметна, как, например, на восточной стороне подкупольного прямоугольника.
Следует отметить, что крестообразный план пространства, перекрытого возвышавшимися над сводами подпружными арками, совершенно не выявлен с внешней стороны. Отсутствует и традиционный четверик под барабаном главы. Взамен этого шелыги подпружных арок и верхи парусов обстроены снаружи «платформой» с выступающими по диагоналям плана сводами-крышами и закомарами, а над ними расположен цилиндрический «постамент» с кокошниками. Таким образом, и в устройстве покрытия Звенигородского собора также сказался принцип независимости внешнего построения от внутреннего.
В своде средней апсиды, под восточной стеной основного объема, подведена выступающая ниже свода подпружная арка с образующей в виде коробовой кривой рис. Ее пяты приходятся на восточные половины алтарных арок, причем они не увязаны с арками и образуют близ шелыг выступы, которые могут быть объяснены только небрежностью кладки.
К этому добавляются еще и другие несоответствия. Так, обращает на себя внимание применение в средней апсиде пониженной подпружной арки, в то время как подпружные арки боковых апсид и барабана были сделаны ступенчатыми. Образующая кривая подпружной арки средней апсиды довольно заметно уплощена по отношению к кривой смежного восточного цилиндрического свода и конхи апсиды. Непоследовательность и явная небрежность в конструкции покрытия алтаря плохо согласуются с отмеченными ранее мастерством, изобретательностью и тщательностью выполнения в других частях того же здания.
Недоступность сводов алтаря и невозможность произвести отбивку штукатурки не позволили выяснить причину неувязок. Но, сопоставляя отмеченные явления с установленным фактом перекладки восточной стены собора над апсидами, можно предполагать, что пониженная арка в апсиде и неправильности в ее пятах появились в результате позднейшего ремонта, вероятнее всего, в х годах прошлого века, когда подпружные арки были «подделаны» кирпичом. Повидимому, шелыга первоначальной апсидной арки располагалась выше существующей — или на уровне вершины конхи апсиды, или на каком-то среднем уровне между этой вершиной и шелыгой восточного свода.
В таком случае свод средней апсиды понижался бы к востоку одной или двумя ступенями, что совпало бы с общим принципом построения сводов собора рис.
![Успенский собор звенигород](https://posmotrim.by/pics/e653c5c67.jpg)
При постройке стены и пилоны здания внутри были связаны продольными и поперечными горизонтальными дубовыми связями прямоугольного сечения, уложенными на высоте около 6,35 м от уровня существующего пола, что совпадает по высоте со средней лентой большого наружного пояса.
В алтаре, между восточными пилонами, северной и южной стенами и в алтарных арках эти связи сохранились рис. В храмовой же части они были вынуты во время ремонта х годов прошлого столетия.
Снегирев говорит об этом: «Тогда внутри вынуты были прежние дубовые связи, состоявшие из брусьев толщиною 6 вершков квадратно, На западной стороне восточных пилонов видны квадратные отверстия, закрытые дощатыми щитами, служившие для пропуска древних связей. Уцелевшие в алтаре связи имеют в сечении размеры 21 X 28 см. Такие же связи вложены, повидимому, и в наружние стены здания. Вместе с внутренними они образовывали единую систему. Дверной проем хода на хоры и отверстия находящихся в алтаре ниш-печур завершаются многолопастными кривыми с килевидным заострением вверху и обрамлены неширокой четвертной выкружкой.
Следует заметить, что пучки тяг на внешних углах здания в плане также имеют конфигурацию трехлопастной кривой с заострением, а верхние части окон-розеток на западном фасаде повторяют ту же фигуру. Таким образом, применение одинаковых декоративных приемов снаружи и изнутри здания служило как бы связующей нитью между внешним его обликом и внутренним пространством. Анализ архитектурных форм звенигородского Успенского собора вскрывает существование определенной системы специальных приемов, последовательно проведенной зодчими при построении архитектурного организма здания и имевшей целью получение заранее задуманного художественного эффекта.
К установлению наличия такой системы приемов приводят следующие наблюдения.
При взгляде на собор с дальнего расстояния, например, с северного участка крепостного вала, он кажется сравнительно небольшим зданием. Это вполне соответствует действительности, так как Ширина северного фасада основного куба собора лишь немного больше 13 м, а высота от уровня земли до низа четырехскатной кровли не превышает 12,5 м.
![Успенский собор звенигород](https://fs.tonkosti.ru/09/1e/091e5tgibao00ow4gosswwkcw.jpg)
С ближних точек зрения собор кажется значительно выше своих действительных размеров. Этот эффект еще более усиливается внутри здания, где пространство кажется намного превосходящим ожидаемое по наружным размерам, особенно высота подкупольного пространства и глубина восточного нефа. Этот эффект достигается, в частности, тем, что ряд архитектурных элементов собора имеет сужение кверху: весь куб основного объема здания; средняя и боковые апсиды; световая щель и откосы сохранившегося древнего окна средней апсиды, а также простенки по бокам его до ближайших тяг рис.
Большинство этих сужений не может быть объяснено конструктивными требованиями. В то же время, будучи приданы наиболее бросающимся в глаза частям сооружения, сужения усиливают кажущееся перспективное сокращение этих частей кверху, а следовательно, создают иллюзию большей высоты здания.
Систематическое и планомерное применение этого приема в данном памятнике, а также в целом ряде предшествующих и последующих сооружений говорит в пользу сознательного, преднамеренного акцентирования перспективных сокращений с целью придания сравнительно небольшим зданиям впечатления величия и монументальности.
Здесь следует отметить, что, применяя метод искусственных перспективных сокращений, строители хорошо учитывали место, занимаемое собором среди других современных ему строений. Тесная застроенность площади Городка в древности, как и всякой крепости того времени, давала возможность хорошо видеть собор только вблизи — с соборной площади, то есть как раз с тех расстояний, с которых и начинает сказываться эффект искусственных перспективных сокращений.
Внутри собора сужение кверху четвертных выемок пилонов и оконных проемов в барабане увеличивает кажущуюся высоту центрального подкупольного пространства. Перекос алтарных арок также служил для акцентирования перспективного эффекта. Необходимо помнить, что в начале XV в.
Собор составляет квадрат с тремя полукружиями алтаря на восток; длиною 27; а шириною 18 аршин. Надь четырехскатною кровлей возвышается на длинной шее, или барабане шишакообразная глава, увенчанная четвероконечным крестом с короною вверху и с полумесяцем внизу; прежде кровля была крыта гонтом, глава черепицею, а ныне железом. Несмотря на переделки и поновления, в плане и фасаде собора сохранился византийский стиль, каким запечатлены древнейшие церкви на северо-востоке России.
Здание это складено из крупных цокольных белых камней точками, образующих в два ряда облицовку, между коею навален бут, залитый известковым раствором и столь крепко склеившийся, что облицовка с бутом составляет как бы одну массу. Такая смешанная кладка служит признаком древнейших каменных построек в России греками и фрязинами; она употреблялась древними греками под назвавнием эмплектон.
На внешних стенах здания по четыре приставные тонкие полуколонки византийского вкуса; оканчиваясь капителями с откосами, они образуют по три арки. На трех сторонах здания над капителями заметен недостаток карнизной части, для коей приставные полуколонки служат поддержкою.
При соборе уцелела одна из капителей полуколонн, северовосточного угла собора, дл. Между верхними и нижними окнами идет по северной стене тройной пояс из белого камня, с высечкою разных узоров.
Подобные орнаменты украшают Троицкий собор в Сергиевской лавре и Рожественский в Саввинском монастыре. Окна, одни древние узкие, длинные, сведенные мысом, а другие разделанные шире с дугообразными перемычками для большего освещения.
В среднем полукружии древнее узкое и длинное окно, а в боковых, прежние заложены кирпичами и вместо их сделаны новые. В западной стене замечательны два крестообразных окна, какие попадаются в древних византийских храмах. Пред входами ступенчатые каменные рундуки. На паперти профессор Рулье заметил камни, на коих видны раковины chactetes radiatus и spirifer mosquensis, доказывающие, что, во время древнейшей постройки собора, белый камень ломали уже из верхнего яруса горного известняка, который и доныне доставляет его единственно в Московской губернии.
На внешних стенах собора нет ни летописи, ни надгробных камней, ни тех крестов, какие находятся в древних Новгородских церквах. По внутренности своей Звенигородский собор сходен с Переславским. Тот же план, общий Византийской Церкви. На четырех столпах лежат арки, поддерживающие своды и трибун. Пол лещадной. У западной стены полати или хоры, на кои ведет в северной стене лестница, так как и в Переславском соборе.
Между двух палаток, хранящих церковную утварь и старинный алтарный иконостас Георгиевского придела, средина служила помещением для женского пола, как видно из устройства древних церквей в России. На палатях такжее сберегалась и кузнь казна и вещи церковная.
В храме не видно княжеских и епископских гробниц, какие встречаем в соборах других удельных княжеств. Внутренность здания освещается стенными окнами в два света и 8 окнами из сквозного трибуна. Стены покрыты светлым планшевым колером. По свидетельству Звенигородского старожила, А.